Печать

Страница №158

. ДВУСТВОРЧАТЫЕ МОЛЛЮСКИ БЕЛОГО МОРЯ. Опыт эколого-фаунистического анализа

дерского (1971), который со всей очевидностью показал, что она расселялась по пресным приледниковым водоемам, и этот процесс нельзя было бы объяснить прохождением ее через Ловенов пролив, даже если бы он действительно существовал.

На самом деле находки в районе Саблинки и Тосны принадлежат осадкам Мику-линского межледниковья; Portlandia arctica не может обитать в солоноватых водах (Наумов, 1976, б, в; Бергер, Наумов, 2001), йольдией уже сто лет как не называется и в состав эстуарного комплекса ракообразных никогда не входила, и входить не могла. Так называемое Йольдиево море было практически пресным, никакой йольдии в нем никогда не было (Квасов, 1975), так что ничего, кроме путаницы, термин йольди-ев комплекс с собой не принес. Обмена фаунами между Белым и Балтийским морями не могло быть хотя бы потому, что к тому времени, когда Балтика только начала осо-лоняться, Белое море уже вполне сложилось как морской водоем, и его фауна мало чем отличалась от современной (Квасов, 1975, см. также табл. 5). К тому же высота водораздела между названными бассейнами такова, что ни при каких голоценовых изменениях уровня океана, как эвстатических, так и изостатических, он не мог быть залит морскими водами (Арманд, Самсонова, 1969). Уже к началу XX столетия стало совершенно понятно, что сходство фаун обоих морей ограничивается несколькими общими видами эстуарного комплекса, крайне не характерными для Белого моря, десятком литоральных форм, а также некоторым количеством общих для всей северо-западной Атлантики борально-арктических животных и растений. Еще в 1963 г. Л. А. Кудерский, рассмотрев список этих форм, насчитывающий 26 видов, пришел к выводу о том, что ни один из них не может считаться балтийским реликтом, так как все они представляют собой широко распространенные виды, независимо заселявшие Белое и Балтийское моря в разное время. Таким образом, упомянутое сходство оказывается чисто внешним и не объясняется общим генезисом фауны и флоры. Несмотря на это концепция беломорско-балтийского соединения прочно завладела умами исследователей и вошла в бесчисленные руководства и учебники.

Молчаливое сомнение в существовании Ловенова пролива высказал К. М. Дерюгин (1928), однако он не сказал об этом прямо и не посеял зерна сомнений. Во всяком случае его ученики продолжали развивать идею о прямом обмене беломорской и балтийской фаун (Гурьянова, 1948), выдвигая различные гипотезы, вплоть до наличия в прошлом трансгрессий Белого и Балтийского морей, в результате которых их воды попеременно заливали одну и ту же территорию, что якобы способствовало обмену между ними фауной и флорой через реликтовые озера. Несостоятельность такого предположения показана Л. А. Кудерским (1971).

Между тем данные геологии и биостратиграфии мало-помалу накапливались, и, начиная с 60-х годов, стало развиваться новое направление, исключавшее беломоро-балтийское соединение (Hyyppa, 1963; Абрамова и др., 1967; Квасов, 1967, 1974, 1975; Квасов, Краснов, 1967; Арманд и др., 1969, б; Арманд, Самсонова, 1969). В настоящее время стало совершенно очевидно, что морские воды не могли залить водораздел между Белым и Балтийским морями, даже принимая во внимание значительное опускание земной коры в районе Балтийского кристаллического щита под давлением ледника и значительную амплитуду голоценовых трансгрессий. Таким образом, ни геологические, ни палеолимнологические, ни фаунистические данные не дают основания считать, что в послеледениковье существовал прямой контакт между Балтикой и Белым морем.

Совершенно фантастической представляется и мысль о раннеголоценовом проливе между Мезенским заливом и Чёшской губой (Дерюгин, 1928; Кузнецов, 1960). В раннем голоцене Мезенского залива просто еще не существовало, и на его месте была суша (Невесский и др., 1977; Наумов, Федяков, 1993). Размыв берега под влиянием волновой абразии в этих местах начался много позже.

filesmonster.club Яндекс.Метрика
Blowjob